Мой дом — цифровая крепость: какие меры защиты используют ИБ-специалисты вне офиса

Артём Избаенков,
директор продукта Solar Space, ГК «Солар»:

«Серьёзно. Дома мы защищаем очень личные вещи: семейные фотографии, переписку, доступ к деньгам, сведения о детях. Поэтому профессиональное внимание к безопасности вполне уместно и за пределами офиса. При этом применять «все возможные меры» я не считаю разумной целью. Мне близок подход, при котором защита соответствует рискам и с ней удобно жить каждый день. В основе — своевременные обновления, надёжные уникальные пароли, двухфакторная аутентификация там, где она доступна, и внимательное отношение к настройкам устройств. Для семейного архива нужны резервные копии: поломка или потеря телефона тоже может привести к потере дорогих человеку данных».

Антон Кочетков,
руководитель направления информационной безопасности Selecty:

«Привычка, выработанная годами работы, постепенно стала частью всех сфер моей жизни. Дома я не ставлю «полный боевой комплект» как на корпоративном периметре, но базовые меры обязательны. Обычно слежу за обновлениями программного обеспечения на личной технике, использую менеджер паролей для хранения данных под защитой, а для критичных доступов — отдельный ноутбук. На мобильных устройствах обязательно включаю шифрование дисков на случай утраты, а двухфакторную аутентификацию использую во всех доступных сервисах по умолчанию».

Тимур Рахматуллин,
старший инженер-программист Softline Solutions:

«За пределами офиса отношусь к безопасности практически так же серьёзно, как и на работе, — профессиональная деформация. Домашний роутер — отдельная VLAN-сеть для IoT-устройств, DNS-фильтрация через Pi-hole, обновления прошивки по расписанию. На всех устройствах в семье — менеджер паролей и двухфакторная аутентификация».

Лука Сафонов,
автор канала «Информационная опасность»:

«Я — параноик, но стараюсь сохранять баланс удобства и разумной безопасности».

Сергей Грибанов,
основатель INSYTE Electronics:

«Дома защищаться сложнее, чем в офисе. В компании есть ИБ-отдел, а дома за всё отвечаешь сам, хотя устройств в квартирной сети бывает больше, чем у небольшой фирмы. Все возможные меры я не применяю. Тотальная паранойя быстро надоедает. Мне хватает нескольких правил, которые закрывают большую часть рисков.

Умные устройства у меня живут в отдельном сегменте сети и не видят ноутбуки и телефоны. Взломанная лампочка не должна вести к семейному фотоархиву. У роутера и камер изменены заводские пароли, отключён UPnP, обновляются прошивки. И минимум облака: камеру, которая отправляет видео из гостиной на сервер неизвестно где, я считаю дыркой в стене».

Андрей Воробьёв,
директор Координационного центра доменов .RU/.РФ:

«Для меня кибербезопасность не заканчивается за дверью офиса. К защите личных устройств и аккаунтов я отношусь так же серьёзно, как и рабочих, и соблюдаю практически все правила цифровой гигиены, о которых мы рассказываем пользователям. Использую сложные уникальные пароли, везде, где это возможно, подключаю двухфакторную аутентификацию и внимательно проверяю адреса сайтов и отправителей электронных писем».

Руслан Шарипов,
ведущий инженер по автоматизированным системам управления производством (центра управления кибербезопасностью) компании ICL Services:

«За пределами работы я серьёзно отношусь к ИБ: включаю мультифакторную аутентификацию везде, где она доступна, защищаю устройства сложными паролями, использую менеджер паролей. Некоторые комбинации я сам не знаю наизусть, так как они сгенерированы. Стараюсь соблюдать баланс между безопасностью и удобством: компьютер, отключённый от сети и зарытый в землю, защищён от сетевых атак, но пользоваться им будет проблематично».

Николай Санагурский,
директор департамента развития продуктов Axel PRO:

«Серьёзно, но без культа. Дома корпоративный контур не воспроизвожу — закрываю то, через что можно потерять деньги, почту и доступ ко всему остальному. На телефонах и ноутбуках — блокировка, обновления, шифрование диска. Уникальные пароли лежат в менеджере. Двухфакторная аутентификация — на почте, банках и основных аккаунтах. Роутер — не с заводским паролем, гостевая сеть — отдельно, лишние сервисы — выключены. Дальше не иду. Отдельный «стерильный» телефон, аппаратные ключи на каждый сервис, отказ от удобных приложений — это уже образ жизни, а не гигиена. Мера, которая каждый день мешает, всё равно не работает».

Александр Шинкаренко,
ведущий менеджер инфраструктурных решений ARinteg:

«Ещё задолго до того, как начал работать в ИБ-компании, я задумывался о личной безопасности. Ещё во времена, когда интернет только появился и был по карточкам, возникло понимание, что надо иметь надёжный пароль, чтобы никто не смог воспользоваться твоими часами, аналогично — для email и ICQ.

Давным-давно, когда пользовался одним паролем на всё, я поплатился за свою безалаберность: вскрыли мою почту и начался взлом всех аккаунтов, в том числе Steam. У меня набралась достаточно солидная библиотека игр, пришлось доказывать поддержке, что аккаунт принадлежит именно мне. Всё разрешилось хорошо, доступы себе вернул, придумал несколько паролей, но цифровой шрам, конечно же, остался».

Арсентий Красильников,
доцент, Финансовый университет при Правительстве РФ:

«В качестве мер защиты для домашних гаджетов я применяю регулярную смену паролей, двухфакторную аутентификацию, а также элементарно соблюдаю правила безопасного использования интернета. Например, не распространяю персональные данные в ненадёжных, на мой взгляд, источниках. Понимаю, что это базовый уровень, но без него остальное не работает».

Дмитрий Борощук,
руководитель агентства Beholderishere consulting и автор канала Investigation & Forensic TOOLS:

«А разве можно это как-то делить? На работе защищаешь своих клиентов, дома — себя и своих близких. Тут может быть только разница в приоритетах, и они у каждого свои».

Ксения Шудрова,
автор канала «Защита персональных данных»:

«Отношусь к цифровой безопасности очень серьёзно, то есть делаю всё возможное со своей стороны. Но считаю, что зарекаться не стоит. Бывала и я сапожником без сапог. Специалисты по ИБ в зоне риска всегда, так как они активные пользователи самого разного ПО и часто пересекаются с теневой частью ИТ. Публичные персоны отрасли могут привлекать к себе внимание и вызывать желание хакеров потренироваться во взломе личных аккаунтов».

Егор Чинилин,
аудитор-консультант по информационной безопасности, руководитель направления методологии и комплаенса, ПК РАД КОП:

«Отношусь не так серьёзно, как возможно. Стараюсь по максимуму использовать встроенный защитный функционал в используемых технологиях и ПО и придерживаться лучших практик цифровой гигиены».

Артём Избаенков,
директор продукта Solar Space, ГК «Солар»:

«Для меня помощь в таких вопросах — естественная часть заботы о близких. Я за практический подход: вместе разобраться с настройками, объяснить, зачем нужна дополнительная проверка при входе, помочь организовать хранение паролей. Разговор о безопасности легче начать с того, что человеку дорого: фотографий, переписки, денег или даже игрового аккаунта. Для младших детей считаю разумными детские учётные записи, согласование установки приложений и покупок, ограничения нежелательного контента и понятные договорённости о времени с устройствами. Мне важно, чтобы первой мыслью ребёнка в сложной ситуации было: «Нужно рассказать родителям». Сначала помочь и разобраться, а уже потом спокойно обсудить, как избежать повторения. У меня четверо детей, я осознаю все риски и стараюсь воспитать достойное поколение».

Николай Спирихин,
руководитель Центра компетенций сетевой безопасности ГК Softline («Софтлайн Решения»):

«Для семьи и близких я выступаю в роли компетентного специалиста по информационной безопасности и первой линии поддержки. Конечно, иногда возникают споры, но вместо строгих запретов я объясняю механику атак и привожу реальные примеры из новостей. Так близким проще понять, почему важно соблюдать правила цифровой безопасности. С детьми важен не тотальный запрет, а разумный контроль и обучение. Интернет для ребёнка — это не только развлечение и полезная информация, но и мошенники, нежелательный и даже запрещённый контент. Нужно использовать технические средства защиты, в том числе специальные решения от операторов связи и поставщиков услуг информационной безопасности. Важно следить и за тем, как ребёнок пользуется интернетом, и регулярно обсуждать с ним правила безопасности, сохраняя доверие и уважая личные границы».

Станислав Калабин,
главный сетевой архитектор AxelNAC, Axel PRO:

«Уровень безопасности личных устройств членов семьи либо согласован со мной, либо — если речь идёт о старшем поколении — даже контролируется мной. Споров это не вызывает. Наоборот, современное инфополе сильно перегрето информацией о мошенниках и атаках, поэтому близкие сами обращаются ко мне с задачами по повышению безопасности своих устройств и учётных записей. Они тоже понимают ИБ как базовую цифровую гигиену и стараются её соблюдать».

Андрей Воробьёв,
директор Координационного центра доменов .RU/.РФ:

«Родственники периодически обращаются ко мне за советом, если сталкиваются с чем-то подозрительным. Но чаще я сам рассказываю им о новых мошеннических схемах и предупреждаю о возможных угрозах. Особенно это касается младшего поколения. Они выросли с гаджетами в руках, прекрасно ориентируются в цифровой среде, но при этом не всегда осознают, насколько легко можно попасться на уловки мошенников. Приходится не по одному разу объяснять, разбирать конкретные ситуации и напоминать, как действовать, если что-то вызывает подозрение».

Лука Сафонов,
автор канала «Информационная опасность»:

«Близким помогаю. Для детей до 14 лет в нашей семье есть ограничения на софт и контент. А с 14 до 18 лет — правила цифровой гигиены и помощь с защитой устройств и аккаунтов».

Антон Кочетков,
руководитель направления информационной безопасности Selecty:

«Стараюсь помогать ненавязчиво. Когда выбирают новый гаджет, подсказываю, на что обратить внимание, а уж его настройка без меня точно не обходится. На мой взгляд, наиболее частый камень преткновения — пароли. Люди, зачастую из-за своей беспечности и непонимания возможных последствий, делают их максимально простыми, не хотят менять или используют один и тот же везде. В таких случаях я не читаю долгих и нудных лекций, а привожу простой пример: «Представь, что это один ключ от квартиры, машины и сейфа». Обычно после этого соглашаются на более сложные пароли для различных ресурсов.

На мобильных устройствах ребёнка стоит родительский контроль и отслеживание геолокации. Ограничивать экранное время детям лично у меня нет необходимости, но при этом есть адекватно настроенный контент-фильтр. Доступ в соцсети я считаю нормой как для взрослого, так и для ребёнка, при этом у нас есть договорённость об определённых правилах поведения, например: профиль — только закрытый, в описании — никаких личных данных, в друзьях — только реальные знакомые».

Руслан Шарипов,
ведущий инженер по автоматизированным системам управления производством (центра управления кибербезопасностью) компании ICL Services:

«Советую не повторять одни и те же пароли и включать второй фактор. С родителями это сложнее: не всегда удаётся убедить их использовать сложные комбинации, зато можно помочь им настроить двухфакторку. Безопасность ребёнка мы с супругой планируем выстраивать поэтапно. Пока он маленький, хотим ограничить доступ к интернету и гаджетам, уделяя больше времени развитию без электроники. Когда подрастёт, будем постепенно открывать доступ под нашим контролем и учить цифровой грамотности: объяснять, что такое фишинг, мошенничество и почему нельзя использовать один пароль везде».

Сергей Грибанов,
основатель INSYTE Electronics:

«Семье помогаю, но воевать за смену паролей раз в три месяца не вижу смысла. Американский Национальный институт стандартов и технологий (NIST), на рекомендации которого по паролям ориентируются безопасники во всём мире, давно отказался от обязательной смены по расписанию — люди в ответ просто дописывали единицу в конце старого. Хватает трёх вещей: уникальный пароль для каждого сервиса, менеджер паролей и второй фактор на почте, Госуслугах и в банке.

У меня трое сыновей, и полный запрет соцсетей я считаю плохой стратегией. Ребёнок всё равно найдёт способ, только тайком, и с проблемой придёт уже не к вам. Для младших работает родительский контроль — лимиты экранного времени и установка приложений только с одобрения родителя. С подростками важнее договориться о правилах: не публиковать геолокацию, адрес и номер школы, не рассказывать о планах семьи. Лучший родительский контроль — всё равно собственный пример».

Евгений Титов,
независимый эксперт по информационной безопасности:

«Я постоянно помогаю родственникам, многочисленным друзьям и знакомым делать правильный выбор в вопросах безопасности. Когда общаюсь с детьми, привожу примеры и на практике объясняю важнейшие моменты соблюдения кибергигиены. Предлагаю различные интерактивные обучающие тесты, игры».

Виталий Кучковский,
ассистент кафедры ИБ факультета ИТ и анализа больших данных Финансового университета при Правительстве Российской Федерации:

«С близкими работает не давление, а удобство. Однажды маме позвонил «сотрудник банка» и попросил код из СМС. Она перезвонила мне, потому что мы заранее договорились о простом правиле: коды не называем никому, а при любом сомнении кладём трубку и звоним своим. Одна такая договорённость полезнее любых лекций о паролях. Для детей главное — последовательность и доверие: сначала — контроль, затем всё больше самостоятельности. И обязательно важна уверенность ребёнка, что о странном сообщении можно рассказать родителям без страха лишиться телефона».

Александр Шинкаренко,
ведущий менеджер инфраструктурных решений ARinteg:

«С близкими могут возникать споры из-за того, что необходимо установить более надёжный пароль или приложение для второго фактора. Но когда ты убедил их в том, насколько важен аккаунт для них самих, и что утрата доступа может обернуться неприятностями похуже, чем потеря ключей от квартиры, вопрос обычно исчерпан. Это касается не только старшего поколения, детям такое тоже надо доступно объяснять».

Дмитрий Борощук, 
руководитель агентства Beholderishere consulting и автор канала Investigation & Forensic TOOLS:

«Я придерживаюсь мнения, что безопасность должна быть максимально незаметной до того момента, как наступает кризис. Поэтому стараюсь автоматизировать всё, что связано с защитой устройств и данных. Если говорить об ИБ для детей — считаю, что безопасность важно прививать как культуру или образ мышления, только тогда она будет эффективной».

Ксения Шудрова,
автор канала «Защита персональных данных»:

«Всегда консультирую знакомых и родственников в меру своих компетенций. А как иначе, «яжбезопасник»! Но я не придерживаюсь радикальных взглядов и всегда за удобство пользователя в первую очередь. Младшему сыну три года, с ним пока всё просто — он ничем не пользуется. Старшему уже девять, у него кнопочный телефон для связи. Поиграть определённое на день время он может на моём запасном — без мессенджеров, соцсетей и даже сим-карты. Но беседы ведём и формируем представление об угрозах».